Говорят, что лучшие классические образцы литературы нужно перечитывать минимум раз в два-три года. В них много нового найдешь, при условии если сам не желаешь остаться прежним.

Когда природа вошла в свою скучную пору, а у двора стоял грустный ноябрь, Георгий Кологреев от имени А.С. Пушкина снова напомнил своим прихожанам о том, что молодость дается не напрасно. Прочитанные (наизусть!) избранные главы из вечного и всегда по- своему нового романа «Евгений Онегин», в очередной раз поведали миру о том, что между людьми 19 и 21 века почти «не видно перемены, все в них на старый образец». Этот старый и ложный образец жизни, на который человек со времен грехопадения опирается и которому служит, не дает ему никакой возможности понять и осознать ценности иного толка, при которых «сто крат блажен» лишь тот, «кто вовремя созрел» и «предан вере».

А.С. Пушкин, «объятый великой скорбью » за судьбу своего народа, на примере опаснейшего чудака Евгения Онегина спешил «перебежать в романе городовое поле» (никчемной жизни), дабы скорее помочь нам узреть те места, которые единственно служат спасению и являют нам «верный путь тесных врат». В романе Пушкин, словно пророк, находится рядом со своими героями и слушателями. Он глубоко и точно показывает нам состояние человеческой души, глубину чувств, болезненность пороков в тот или иной момент жизни героев. Его поэзия глубоко сотерологична, в отличии от европейской культуры, на которой были воспитаны Татьяна и Евгений, и в которую они в обольстительном обмане погружали свои сердца. Во французских и английских книгах, в сомнительной морали европейского общества герои искали и находили «свой тайный жар, свои мечты, плоды сердечной полноты», присваивая себе чужие восторги, любовь и «безнадежный эгоизм». Но если юной тринадцатилетней девочке Татьяне удалось спустя несколько лет понять всю пагубность и никчемность такой жизни, то зрелый Онегин так и не смог разрушить гедонистическую картину мира, которую ему навязало общественная мораль тех лет. Эта «мораль» является своеобразной «пружиной чести», на которой вертелся высший свет и которая свободно заявляет о себе и в наше время: «а нынче все умы в тумане, мораль на нас наводит сон, порок любезен…». У таких Онегиных нет отечества, нет будущего, нет себя. Не случайно автор ни разу не упоминает в романе имени родного отца Евгения, лишь изредка намекая на тесную связь Онегина с отцом лжи.

В современном мире редко кто признает себя рабом своих страстей и понимает, что служит богам иным. Не часто встречаются тихие, простые, неговорливые Татьяны, которые «без притязаний на успех», в 18 лет задают себе и нам важные вопросы: «как с вашим сердцем и умом быть чувства мелкого рабом?» Да и сам Пушкин, не видя в Онегине перемены, решительно предлагает выбрать путь иной: «за ним довольно мы путем одним бродили по свету. И здесь героя моего, в минуту злую для него, читатель, мы теперь оставим, надолго… навсегда».
У В. Высоцкого (пророка своего времени) любимым поэтом которого был Пушкин, есть такие строки: «Но знаю я, что лживо, а что свято, я понял это все-таки давно. Мой путь один, всего один, ребята, - мне выбора, по счастью, не дано.»

Единственным путем христианина, истинной Правдой и Светом- является Христос, а потому:

Держись сего ты Света;

Пусть будет Он тебе единственная мета,

Пока ты тесных врат спасенья не достиг,

Ступай! («Странник» А.С. Пушкин)

Елена Прохорова