С великим искусством св. Андрей переплетает великие образы – Адама и Еву, рай и грехопадение, патриарха Ноя и потоп, Давида, Обетованную Землю и выше всего Христа и Церковь – с исповеданием грехов и раскаянием. События Священной истории явлены как события моей жизни, дела Божии в прошлом как дела, касающиеся меня и моего спасения, трагедия греха и измены как моя личная трагедия. Моя жизнь показана мне как часть той великой, всеобъемлющей борьбы между Богом и силами тьмы, которые восстают на Него. 

  Канон начинается с глубокого личного вопля: С чего я начну оплакивать окаянные дела моей жизни? Какое начало положу я, Христе, нынешнему рыданию? 

  Одним за другим раскрываются мои грехи в глубокой связи их со все продолжающейся трагедией отношений человека к Богу, история первого грехопадения – это моя личная история: Я совершил преступление первозданного Адама; я знаю, что я отрешен от Бога и вечного Его Царства и сладости из-за моих грехов… Я потерял божественные дары. Я осквернил одежду моей плоти, осквернил то, что было, Спасе, по образу и по подобию. Я омрачил душевную красоту наслаждениями страстей. Ныне я разодрал первую мою одежду, которую мне в начале соткал Зиждитель, и поэтому я наг… 

  Итак, в течение четырех вечеров девять песней Канона говорят снова и снова о духовной истории мира, которая в то же время – история и моей души. Слова Канона призывают меня к ответу, ибо говорят они о событиях и делах прошлого, смысл и сила которых вечны, поскольку каждая человеческая душа – единственная и неповторимая – проходит тем же путем испытаний, стоит перед тем же выбором, встречается с той же высшей и важнейшей реальностью. Значение и цель Великого канона именно в том и состоит, чтобы явить нам грех и тем самым привести нас к покаянию. 

  Но он являет нам грех не определениями и перечислениями, а неким глубоким созерцанием библейской истории, которая поистине есть история греха, покаяния и прощения. Канон восстанавливает в нас то духовное мироощущение, внутри которого раскаяние становится снова возможным. Когда мы слышим, например: Я не уподобился, Иисусе, Авелевой правде, никогда не принес Тебе приятного дара, ни дел божественных, ни жертвы чистой, ни безгрешной жизни… - мы понимаем, что история первого жертвоприношения, так кратко упоминаемая в Библии, открывает нам нечто основное в нашей собственной жизни, основное в самом человеке. Мы понимаем, что грех, прежде всего, есть отказ от жизни как приношения и дара, как жертвы Богу. Или другими словами, - отказ от жизни для Бога и по-Божьему. И благодаря этому откровению становится возможным произнести слова, бесконечно отдаленные от современного опыта жизни, но которые звучат глубочайшей правдой: Из праха создав жизнь, Ты вложил в мою плоть и кости, и дыхание, и жизнь: но, о Создатель мой, Избавитель мой и Судия, приими меня, кающегося. 

  Вот почему постный путь начинается с возврата к исходной точке, к творению мира, грехопадению, искуплению, к тому миру, где все говорит о Боге, все отражает Божью славу, где все, что происходит, все события непосредственно связаны с Богом, где человек находит настоящие измерения своей жизни, и, найдя их, кается. 

Толкования уроков покаяния

Предварительные замечания

  Великий канон святого Андрея, архиепископа Критского, скончавшегося в 712 году, поется и читается по частям на великом повечерии в понедельник, вторник, среду и четверг первой седмицы Великого поста, а на утрени в четверг пятой седмицы того же поста - полностью. 

  Великим сей канон называется главным образом по своей обширности, потому что он содержит в себе 210 тропарей, не считая присовокупленных впоследствии к его составу тропарей в честь преподобной Марии Египетской и в честь самого творца канона Андрея, епископа Критского (всего 250 тропарей). 

  Великий канон принадлежит к разряду покаянных церковных песнопений. Весь он направлен к тому, чтобы пробудить душу от греховного усыпления, раскрыть перед нею, как пагубно греховное состояние ее, побудить ее к строгому самоиспытанию, самоосуждению и раскаянию, подвигнуть к отвращению от грехов и к исправлению жития. 

  С этой целью творец канона приводит на память грешнику лица, деяния и события из ветхозаветной и евангельской истории, начиная с сотворения Адама, и применяет сказания о них к нравственному состоянию и потребностям души, извлекает из этих сказаний обличения, угрозы, утешения, предостережения и наставления. 

  Канон больше всего наполнен обличениями, сущность которых выражена в следующих словах канона: "Я представил тебе, душа, Моисеево сказание о бытии мира и начиная с этого все богодухновенное писание, повествующее о праведных и неправедных. Из них ты, душа, подражала последним, а не первым, согрешая против Бога". Грешник не должен думать, что он может до конца жить во грехах безнаказанно. Нет, ему грозит участь содомлян. "Как Господь наказал некогда беззаконие содомлян, так и ты, душа, воспламенила огонь геенский, в котором будешь ты гореть" (Песнь 2). 

  От этой участи спасает раскаяние. Но чтобы раскаивающийся грешник не впадал в отчаяние, сознавая всю тяжесть своего падания, ему предлагается утешение в следующих словах канона: "Моисеева рука да уверит нас, душе, как Бог может убелить и отчистить жизнь прокаженную; и не предавайся отчаянию о себе, хотя ты и поражена проказою" (Песнь 6). 

  Немало в каноне предлагается предостережений от греха и наставлений к жизни богоугодной. Например: "Ты слышал, душа моя, что Измаил был изгнан, как порождение рабыни: будь бдительна, смотри, чтобы и тебе не потерпеть чего-либо подобного за сладострастие" (Песнь 3). "Великий Моисей поселился в пустыне; иди и ты, душа, подражай его образу жизни, дабы и тебе узреть в пустыни явление Бога" (Песнь 5).