Условия возникновения обиды.

Сущность вещи постигается через знание условий, делающих ее возможной. То же и с обидой.

Кто может нас обидеть? Мы обижаемся на любимых, а также и на тех, с которыми связаны каким либо соглашением, явным или неявным. Если тебя лягнет осел, то ты, наверное, пока в своем уме, не будешь обижаться на него. Обижаются только на тех, кого любят. Если я вижу, что мой друг или любимый пренебрегает моими интересами, не держит слова или еще кое-что в этом роде, то я обижаюсь.  

Обидчиками являются, как правило, близкие и друзья, любимые и значимые люди. Обида поражает любящих. Чтобы обижаться, нужно еще признавать обидчика подобным себе. Я не буду обижаться на глупого человека, или на человека, который сейчас очень болен или не в своем уме. Но если этот человек подобен мне по состоянию, то я могу на него обидеться. 

Следующим условием обиды является наличие устоявшихся отношений и каких-то соглашений, существующих явно или предполагаемые по умолчанию. Если я его считаю этого человека другом, то по умолчанию признается, что он делится со мной своими проблемами, оказывает помощь, старается выделять меня перед другими. Если же он этого не делает, я могу обидеться. "Мой муж, - сказала одна из участниц семинара, - придя с работы, обычно меня целует и интересуется моими делами и детьми и спрашивает, как у меня прошел день. Когда он однажды этого не сделал и отмахнулся от моих вопросов, я сильно обиделась. Правда, потом, - добавила она,- когда я узнала о его неприятностях, моя обида прошла". Видно, что у нее сложились устойчивые ожидания относительно поведения мужа, чем-то похожие в данной ситуации на договор по умолчанию, и отклонение от них вызвало обиду.

Это основные условия, делающие возможным возникновение обиды. Когда нет этих условий, то неподобающее поведение других нас просто возмущает, а не обижает; оно вызывает негодование, а не обиду. Нужно научиться отличать обиду от других эмоций, например, от возмущения или негодования.

Как устроена обида?

Не нужно иметь особую проницательность, чтобы понять, что обида возникает, когда другой ведет себя относительно меня не так, как я привык или как я ожидаю от него, а иначе, хуже.

Это рассогласование между моими ожиданиями, то есть умственными привычками приписывать заранее определенное поведение другому человеку и реальностью общения с ним, как раз и вызывает переживание обиды. Чтобы приспособиться к другому человеку, наш ум автоматически строит прогноз о поведении его, приписывает ему определенную программу поведения. Ошибка предписанной программы и вызывает боль.

Представьте на минуту, что вы, спускаясь с лестницы, ожидали, что ступеньки кончились. По вашей программе ходьбы вы должны ступить на ровное место; вы верите в это, а следующим шагом вы естественно переносите свое тело на пустоту, шаг оказывается в воздухе, и вы падаете на пол. Боль от падения является результатом вашей ошибки предвидения, следствием ложного программирования своего поведения: ведь должна была быть еще одна ступенька! Вы приписываете человеку определенную программу поведения, направленную на вас, надеетесь на ее выполнение, а он ведет себя иначе, даже наоборот! Если мои ожидания о поведении другого, ориентированного на меня, не совпадают с реальным поведением другого, то возникает рассогласование, которое причиняет страдание и боль обиды.

Разберем эту ситуацию детально от первого лица.

Я - обиделся.

В обиде можно выделить три элемента:

А) мои ожидания относительно поведения другого человека, ориентированного на меня; нам уже ясно, что в этих ожиданиях мой ум моделирует то, как он должен был бы вести себя применительно ко мне;

Б) акт восприятия поведения другого, которое неблагоприятно отклоняется от моих ожиданий в неприятную для меня сторону;  

В) умственное действие сличения моих ожиданий и реальности, то есть оценка, этого поведения путем сличения с моими ожиданиями; в результате - "разорванность" моей души. Именно это причиняет страдание, именуемое обидой. Следовательно, ум сам вырабатывает эту эмоцию.

Без труда можно представить, за счёт чего увеличивается сила обиды. Чем значимее мои ожидания, чем больше желаний воплощено в этих ожиданиях, тем сильнее реакция на рассогласование с реальностью. Чем больше это рассогласование между ожиданиями и реальностью, тем сильнее обида. Следовательно, ослабить обиду можно или уменьшением значимости своих ожиданий или путем уменьшения рассогласования, сделав свои ожидания более реалистичными, соответствующими поведению другого.

Становится очевидным, что обида не может возникнуть во сне или в бессознательном состоянии. Она не может также возникнуть, если мое внимание сосредоточено на чем-то, и мой ум не в состоянии проделать эти операции. Обида также не может возникнуть, если мой ум не выполнит хотя бы одну из этих трех операций, описанных сейчас мною.

Обида не может возникнуть, если мои ожидания о поведении другого для меня не значимы.

Обиды не будет, если мой ум перестанет:

(1) строить не реальные ожидания, то есть он не будет ошибаться в предвидении поведения другого; за ошибки мы платим различную цену. Если бы я смотрел на лестницу как на одушевленное существо, то, наверно, обиделся бы, растянувшись на полу, вследствие своей ошибки: ведь должна была быть еще одна ступенька!

(2) Обиды не будет, если мой ум не будет придавать особого значения своим ожиданиям, не будет связывать с приписываемым другому человеку поведением какие то удовлетворения, радость, или свое благополучие.

(3) Обида может быть полностью уничтожена, и она угаснет еще не зародившись, если отказаться оценивать поведение другого, то есть сравнивать наблюдаемое поведение другого человека с моими ожиданиями, даже если они и ошибочные и не реалистичные. Это потребует от меня осуществить требование Спасителя "не судите...".

(4) Если я в состоянии осознать и выполнить три первых требования, то окажется, что меня обидеть невозможно именно потому, что просто я принимаю другого таким, каков он есть. Я, к примеру, могу отказаться строить несбыточные ожидания, если опыт мне говорит, что они могут не оправдаться. Я могу даже незначительным усилием воли прекратить, хотя бы на время, эту дурную привычку приписывания другому человеку не реалистичных программ. Ведь любую привычку мы можем хотя бы на время сдержать!

Итак, в моей власти будет, совершать умственные действия приписывания партнеру определенного поведения или нет. Оказывается в моей власти прекратить работу по выработке обиды. И окажется, что намного легче сдерживать себя заранее, чем с того момента, когда обида уже народилась и начинает действовать по своей программе. Она подчиняет себе мой ум, и я сам, и все богатство моей личности, становятся на время инструментом моей эмоции. Хорошего в этом мало.

Я также могу также заранее не придавать значения тому, будет себя вести другой так, как я его программирую или нет. Каждый по опыту знает, что если он не придает значения некоторому ожиданию, то его не трогает неудача.

Сравнение - это сложная процедура ума, которая происходит по определенной программе. Поэтому в моей власти, производить этот акт или нет. Я могу воспринимать поведение другого человека, преднамеренно не оценивая его. Я не могу эти умственные действия остановить до тех пор, пока они осуществляются бессознательно. Но если мне удастся осознать их, тогда я в состоянии контролировать эти действия, и в моей власти будет, совершать их или нет. Можно сказать: "Моя обида - это мои дурные умственные привычки".

Что происходит во мне, когда я обижаюсь?

Обида неприятна. Обида - это страдание, возникающее в самой "нежной части души" и которое любой старается избежать. Она, как всякое страдание, возбуждает защитные действия. Но поскольку от обиды не убежишь, она со мной в моей душе, то остается только одно – нападение, гнев. Как только я начинаю сердиться, обида облегчается, так как мои мысли заняты только тем, как обидчику в ответ причинить какой-либо ущерб. Обиженные всегда злы и агрессивны.

Поскольку я обидчика по определению люблю, то могу постараться с ним открыто не ссориться. В итоге возникает внутренний конфликт: «Я воздерживаюсь от явного нападения, но я нападаю на обидчика в уме. Эта умственная агрессия и сдерживаемый гнев разрушают мое тело, причиняет болезни. Обидчивые - всегда больны.

Обижаясь, я невольно вспоминаю все обиды прошлого. Когда я ссорюсь с  женой, поражаюсь своей памятливости на обиды. Вспоминаются обиды десятилетней давности. В прошлом, когда я обижался, то всегда испытывал гнев. Поэтому и сейчас гнев от новой обиды по ассоциации заставляет меня вспоминать все прошлые обиды. Они и сами собою легко вспоминаются и, таким образом, вовлекают меня в основательный скандал. А если я сдерживаю свой гнев, не обнаруживаю его вовне, то он концентрируется внутри и стимулирует работу памяти. Внешне как будто все спокойно, но напряжение возрастает и всегда найдет повод вылиться наружу.

Как ослаблять обиду?

Для контроля обиды мне нужно лучше понять себя и понять другого. Понять себя – это осознать свои ожидания, направленные на поведение другого человека в данной ситуации. Следовательно, я должен сделать объектом внимания именно те программы поведения, которые я в данной ситуации приписываю другому человеку.

Понимание другого предполагает объяснение причин его поведения в данной ситуации. Понять другого - предвидеть его поведение. Любой акт общения двух людей предполагает предположения о том, что будет делать другой. Если мое предположение безошибочно, результат не расходится с ожиданиями, то никакой обиды не будет.

Все дело в том, что эти предположения происходят в бессознательном. Напрямую думать о своем бессознательном невозможно. Иначе оно и не было бы бессознательным. Нужно идти обходным путем.

Вот здесь мне предлагается первый ключ  в виде вопроса:

Ключ 1: "Как должен был бы вести себя обидчик, чтобы я на него не обижался?"

На этот вопрос легко ответить, так как мы все хорошо знаем, чего хотим от другого человека. В результате ответа на этот вопрос (желательно письменного) бессознательная программа поведения другого становится для меня осознанной. Программа поведения, которую я приписывал другому человеку, и ускользавшая от сознания, в данный момент делается объектом моего внимания и осознается. Как работает этот ключ? У девушки возник невроз вины под влиянием чрезмерной обидчивости матери. Они жили вдвоем и очень много значили друг для друга. Мама была уверена, что дочь больна и должна пройти курс лечения. Но было ясно, что причина болезни дочери лежит в матери. Ведь в ответ на обиду у обидчика возникает чувство вины. Поскольку мама была обидчива, то дочь часто страдала от чувства вины. Постепенно у дочери выработался страх перед возможностью в любую минуту быть виноватой. Нужно было уменьшить обидчивость матери. Девушке было предложено вместо с матерью сделать задание ключа 1 для осознания ожиданий матери относительно ее. "Когда я сказала маме, что я решилась взяться за ум и стать послушной девочкой, она была рада. - Рассказывала она потом.- Я ей сказала, что мне самой трудно перестроиться, и что нужна ее помощь. Я ей предложила составить список ее требований ко мне. Как я должна вести себя, чтобы она не обижалась на меня. Она с удовольствием согласилась. Вечером после чая мы стали составлять перечень ее требований ко мне. Дело пошло хорошо. Она диктовала мне, а я записывала. Нам удалось поработать таким образом два вечера. На третий день мама стала мрачной и отказалась участвовать в составлении списка. Когда я спросила ее, почему она отказывается это делать, то она ответила сердито, что она не намерена заниматься такой глупостью, так как нет на свете такой дуры, которая стала бы все это выполнять". Эта фраза показывает, что мать впервые в жизни осознала свои ожидания и ее поразила их нереалистичность. Это был для нее шок. То, что произошло с этой женщиной, будет с каждым, кто станет обдумывать свои требования к другому человеку. Скорее всего они окажутся не реалистичными, ведь иначе вы не обижались бы постоянно на дорогого вам человека.

Теперь необходимо разобраться со своими ожиданиями. Вам придется поразмышлять о реализме своего мышления.

Ключ 2: "Насколько мои ожидания относительно поведения другого реалистичны?"

Спросим себя конкретно: "Как часто поведение этого человека соответствовало моим ожиданиям"? И, наконец, "Может ли вообще этот человек поступать так, чтобы его поведение соответствовало моим ожиданиям?" Отвечая на эти вопросы, (напоминаю, лучше письменно), придется удивиться тому, насколько я не реалистичен, эгоистичен и склонен к тирании с близкими мне людьми.

Я сказал "тирании". Не преувеличиваю ли я? Вернемся к истории с нашей девушкой. Она через несколько дней уговорила мать вернуться к составлению списка ее требований к ней и предложила вычеркнуть из составленного ранее списка те требования, которые она снимает, считая их не реалистичными. В результате список сократился втрое, что немедленно оказало влияние на отношения матери с дочерью.

Когда я начинаю думать о моих ожиданиях, приписываемых обидчику, то обязательно обнаружится, что они нуждаются в корректировке в направлении соответствия поведению другого человека. Тогда и не будет обиды.

А теперь давайте подумаем о последствиях того, что я делаю, приписывая другому человеку определенную программу поведения. Ведь, обижаясь, я жестко программирую поведение близкого мне человека, лишая его самостоятельности, эксплуатируя его любовь ко мне: "Если ты меня любишь, ты должен вести себя так-то и так!" Кроме этого за отклонение от моих ожиданий он наказывается чувством вины.

Теперь настала минута подумать, отчего я так поглупел. Для этого мне нужно будет ответить на вопрос:

Ключ 3. "Как образовались мои  не реалистичные ожидания, которые я не всегда осознаю?"

От кого я им научился? У кого я приобрел наклонность безжалостно программировать другого человека таким образом? Откуда берутся мои ожидания?

Наши ожидания определяются культурными стереотипами, указывающими на то, как должен вести себя человек в отношении с другими членами сообщества в некоторых типичных обстоятельствах. Но обстоятельств много и людей много, все ведут себя по разному; чтобы как-то охватить умом это многообразие, упростить задачу, человек свел это многообразие поведений к представлению о ролях, которые определяют поведение человека в конкретных, соответствующих данной роли обстоятельствах.

Роли всегда соответствуют типичным обстоятельствам. Чем больше этих типов в памяти, тем больше опыта. Представление о роли и ролевых ожиданиях дает мне возможность легко предвидеть, как будет или должен поступать тот или иной человек по сценарию, связанному с этой ролью. Если это - жена, то мои ролевые ожидания иные, нежели эта женщина - моя сестра. Если другой человек - мой сын или мой отец, то мои ролевые ожидания, связанные с сыном или отцом, позволяют предвидеть, как они должны будут обращаться со мной. В свою очередь другой человек, приняв определенную роль, ведет себя в соответствии с ее программой и мне легко предвидеть его поступки, если я знаю, какую роль он играет. Существование ролей облегчает приспособление. Роль - важнейшее достижение социального развития человека. Но всякий полюс имеет и минус.

Эти стереотипы поведения существуют в культуре и программируют мои ожидания в общем виде, без учета индивидуальности человека и неповторимости отдельной ситуации. Это - минус. Эти расхождения между общими требованиями и индивидуальностью другого и может создавать конфликт и обиду. Чтобы их избежать приходится делать некоторые поправки на индивидуальные особенности другого человека.

Считается, например, что муж должен добывать основное пропитание для семьи, а жена заботиться о доме, создавать там тепло и уют. А я муж и зарабатываю меньше жены! Она постоянно занята чем-то вне дома и семье уделяет меньше внимания, чем другим делам.  Как же быть? Ведь ее индивидуальность как жены резко не согласуется с ее культурной ролью! Если мои ожидания будут простым слепком культурной роли жены, то, наверное, мне придется постоянно на нее обижаться. И тут придется подумать о следующем. Насколько мои ожидания реалистичны? Обида убедительно свидетельствует о том, что мои ожидания нереалистичны и человек, на которого я обижаюсь, не соответствует им. Я могу спросить себя: "А может ли этот человек вести себя в соответствии с требованиями, которые я предъявляю к нему?" Попробуйте поставить себя на место другого, скажем, на место жены, и тогда совсем нетрудно будет понять, что возможно требовать от нее и что невозможно.

Это умение поменяться ролями с другим и взглянуть на себя глазами другого является признаком житейской мудрости и гибкости мышления. Размышляя над своими обидами, я должен буду делать это, и со временем мое восприятие окружающих станет более реалистичным.

Инфантильность и эгоцентризм как раз состоят в неспособности принять точку зрения другого на роль и на конкретную ситуацию. Мои ожидания могут быть чрезмерными, которым мало кто может соответствовать. В этом случае трудно меня не обидеть, ибо моим требованиям мало кто соответствует, не говоря уж о близких мне людях. Чем жестче и нереалистичнее мои ожидания, чем большее значение они для меня имеют, тем я обидчивее. "Если я его уважаю и люблю, то он должен быть только хорошим. Любви достойны хорошие люди. Уважающий и достойный человек, вроде меня, не может любить плохих. Других же, которых не люблю, я могу принять не только хорошими, но и плохими". А любимые должны даже под страхом отлучения и нелюбви быть хорошими. Этот ложный ход мысли делает меня нетерпимым к недостаткам других, особенно любимых. В основе этого хода мысли лежит миллиарды раз повторяемая формула: "Любят только хороших". Эта мысль антихриста сидит в нас, хотя Спаситель подавал другие примеры, любя и презренных.

Мои ожидания программируют поведение другого. Мои ожидания относительно поведения другого являются одновременно оценками его поведения. Любая оценка - это некоторый стандарт, который я навязываю другому человеку и с помощью которого программирую его поведение. И это программирование пребывает не только в моей голове в виде бесплотной и невидимой умственной операции. Все оно реально, да еще как! Поскольку любимый человек не соответствует этой программе, получается, что я, обижаясь, непроизвольно и автоматически наказываю его чувством вины.

Но откуда берется эта установка требовать, чтобы другой человек зависел от меня? Почему мы больше принуждаем тех, кого любим и соответственно, больше обижаемся именно на них? Вот в чем ответ.

В любви происходит отождествление себя с другим человеком, что в частности проявляется в стремлении подогнать его поведение под свою схему ожиданий. Это неукротимое стремление программировать поведение другого человека кроется в идентификации с ним. Римляне в этом случае говорили, что одна душа живет в двух людях, в муже и жене. В этом случае возможны два поведения: или мы, бичуемые виной, подгоняем сами себя под ожидания другого человека, или, обижаясь, наоборот, подминаем другого под себя, под свои ожидания. То и другое происходит вследствие идентификации и бессознательно. Тому, как это делается, мы научаемся в процессе обыденной жизни в семье.

Способности обижаться мы научились в детстве. На стадии детства это оправдано: ребенок помогает духовному созреванию родителей, т.е. превращает мужа и жену в папу и маму, вырабатывая у них с помощью обиды определенные черты поведения, необходимые для нормального культурного родителя и нужные для полноценного развития подрастающего человека.

Но это не оправдано для взрослого, обидчивый человек инфантилен и с ним трудно быть вместе и тем более любить его. Следовательно, взрослый должен уменьшать свою идентификацию с любимым и скорректировать свои ожидания в сторону большего реализма.

Итак, обида возникает от потери чувства реальности. Другой человек способен обидеть меня лишь потому, что я отрицаю его реальность, его самостоятельность, его свободу; возмездие наступает немедленно: он оказывается реален, и притом реален совсем по-иному, чем ожидается мною.

Понимание другого человека.

Обдумывая свои ожидания, я начинаю лучше понимать себя. Понимание себя улучшает общение и у меня возникает надежда, что я буду реже обижаться. Приспособление в общении состоит еще и в том, чтобы понимать не только себя, но еще и другого; в данном случае понимать человека, который меня обижает. Ведь я уже знаю, что обида возникает оттого, что он ведет себя иначе, чем я его программирую. Именно, это "иначе", и причиняет мне боль.

Итак, "Почему он ведет себя именно так, а не иначе?" На первый взгляд кажется, что для полного ответа на вопрос нужно заняться изучением психологии личности и поведения. Но я предлагаю поступить просто:

Поставить себя на место обидчика.

Это потребует от меня взглянуть на ситуацию с позиций другого, в данном случае глазами моего обидчика.

Знает ли он о том, как он должен был бы вести себя в этой ситуации?

Тут могут быть только следующие варианты ответов:

- Не знает. Нам иногда кажется, что другой человек знает о моих мыслях и намерениях. На самом же деле он не знает. Именно это чревато ошибками общения; чтение мыслей другого человека всегда приводит к конфликту. Ведь мы можем их прочитать неправильно.

- Знает, но в данный момент его ум был занят другими мыслями. Скажем, у него болел бок, или его оскорбил продавец и он расстроился. У каждого могла быть своя причина.

- Знает, но не умеет вести себя так, как надо, если бы даже и хотел.

- Знает, но он хочет меня наказать и преднамеренно отклоняется от программы, которую приписываю ему я.

Понять другого человека можно только через знание мотивов его поведения. Его поведение отклоняется от моих ожиданий потому, что у него кроме меня есть другие интересы, намерения и желания. Каковы они? Может быть, ему просто не хочется делать то, к чему я вынуждаю его своими явными ожиданиями, и он сознательно сопротивляется моему программированию? Попытка уяснить мотивы другого делает нас реалистичными.

Принятие другого человека таким, каков он есть.

Рассогласование в душе уменьшается с момента, как ты принимаешь другого таким, каков он есть, и понимаешь, почему он так поступает. Принятие другого таким, каков он есть, не переставая его любить и не изменяя отношения к нему - составляет сущность прощения.

Простить, значит принять его таким, каков он есть. Обида растворяется в тепле прощения. Нам становится легче с того момента, когда мы принимаем его безусловно. Прощение также состоит в том, что я перестаю оценивать другого, не сужу его. Спаситель был убежден в том, что как только человек перестает судить другого человека, он становится терпимым к себе и другим и освобождается от обид и перед ним здесь и теперь приоткрывается дверь в Царствие Небесное.

Отказываясь судить, я отказываюсь сравнивать. Отказ от сравнения поведения другого с моими ожиданиями, отказ от оценки ослабляет воздействие рассогласования ожиданий и реальности.

Судить другого человека - значит совершать глупость, ошибку, ибо приходится сравнивать личность с чем-то безличным, с некоторым стандартом. Тот, кто понимает это, может легко отказаться от сравнения, легко познает сущность своей обиды. "Не судите, да не судимы будете; ибо, каким судом судите, таким будете судимы". Мтф. 7. 1-5.

Когда я оцениваю поведение другого, сужу его, то немедленно получаю возмездие за не христианское действие в данном случае в виде обиды, которая полностью захватывает мою душу. Принятие другого облегчается, если я стараюсь понять его, принимаю его свободным и вольным поступать по своему усмотрению. Принимая его, я понимаю его мотивы, его эмоции, его желания, его отношение ко мне.

Может быть, ему просто не хочется делать то, что он усматривает в моих ожиданиях? Наиболее полная информация о поведении и чувствах другого позволяют мне оправдать моего обидчика. Преодоление обиды должно основываться не на осуждении обидчика, а на его оправдании, поиске этого оправдания. Обида усиливается, если думать: "Я не могу его простить, так как он неправ, несправедлив". При мысли о том, что обидчик неправ, несправедлив, а по моим ожиданиям он должен быть правым и справедливым, рассогласование в моей душе возрастает и обида тоже. Для радикального устранения обиды требуется безусловное прощение обидчика, " Тогда Петр приступил к нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешившему против меня? До семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до семижды семидесяти раз". Мтф 18.21-22.

Обида как орудие управления поведением другого.

Обижаясь, я наказываю другого чувством вины Обида - довольно болезненный метод управления поведением обидчика, наказываемого чувством вины за несоответствие моим ожиданиям.

Когда мать управляет близкими, часто обижаясь и создавая у них чувство вины, то она, сама того не подозревая, использует жестокое и беспощадное средство воздействия. Они ее любят, а любящие совсем беззащитны против чувства вины. Близкие в этом случае от постоянной бдительности и боязни снова обидеть любимого человека, как в приведенном выше примере, невротизируются. Я не знаю более вредоносного существа для ребенка, чем обидчивая и чрезмерно чувствительная мать, беспощадно эксплуатирующая любовь к ней и создающая невроз вины. Хотя она в этом не виновата, так как ей неведомо, что она творит.

Очищение памяти от обид.

Не нужно стараться забыть обиды, как это обычно рекомендуется доморощенными психологами. А, наоборот, для угашения нужно вспоминать обиды, но вспомнить правильно, постаравшись понять, насколько наши ожидания от обидчика были реалистичны. Необходимо представить себя на месте обидевшего нас человека и постараться его понять и через это простить.

Нетерпимость - это стимулятор обиды.  

Источником обиды является упорство, с каким я отказываюсь признать свободу и индивидуальность другого человека, если они мне не угодны. Нетерпимость, жесткость - свойства инфантильные. Дети упрямы и чаще всего во вред себе. Благо для детей - порок для взрослого. Детское упрямство - самоутверждение, познание других, а упрямство взрослых - впадение в детство, неразумие и глупость, принимаемая глупцами за силу воли.

Наша нетерпимость - это скрытая жестокость по отношению к другим, отказ принимать их самостоятельными, свободными существами; сохраняя свои жесткие ожидания и отказываясь принимать другого, мы как-бы хотим, разорвать другого на части, то есть принять в другом только хорошие черты и отбросить плохие. За эту нетерпимость мы получаем немедленное возмездие в виде нашей обиды и страдаем заслуженно.

Если я хочу освободиться от обид на других, мне нужно самому измениться, внутренне смягчиться.

А теперь очень тонкий момент:

Имитация обиды, проигрывание ее.

Если меня обижают, а я никак не показываю своей обиды, не обижаюсь, то может произойти следующие осложнения в отношениях:

1. Обидчик может почувствовать себя этим обескураженным, неудовлетворенным; а иногда он даже может думать, что его не любят, не уважают, что он не значим для нас, так как мы не обижаемся на него.

2 . Если я не выражаю внешне свое эмоциональное состояние, обидчик может думать, что он ведет себя правильно, и будет продолжать ошибаться.

3. Другие могут создать мой ложный образ. Безразличный к обиде, я могу восприниматься как странный человек и "выпасть " из общения. Мать одного молодого человека, который решил демонстрировать своё равнодушие к обидам, даже намеревалась вызвать на дом психиатрическую помощь, полагая, что у ее сына "крыша поехала".

Нужно быть естественным. Вам обидно - обижайтесь. Вам стыдно - стыдитесь. Не следует скрывать свои переживания. Еще римские философы наставляли своих учеников, чтобы они не демонстрировали перед людьми своих достижений в мудрости самоконтроля и не делали это средством возвышения над толпой. Ведя себя естественно, вместо усиления обиды, вы ее угашаете. Попутно вы поддерживаете ваши отношения: обидчик должен быть удовлетворен и для своей же пользы в нужной степени страдать от чувства вины.

Но если вы реалистичны и терпимы к людям, то таких моментов в вашей жизни будет всё меньше.. по материалам статей Ю.Орлова.