«Тебе Бога хвалим, Тебе Господа  исповедуем… и непрестанными гласы взываем». Вот уж точно на нашем клиросе  прихода прп. Сергия Радонежского мы взываем не столько непрестанно, сколько странно. Но такое происходит не от отсутствия усердия, а больше по неопытности вставших на клирос и жаждущих петь людей. Вообще-то клирос нашего храма молодой во   всех отношениях. Во-первых, он постоянно пополняется, растет и звучит разными  голосами. Во-вторых, эти голоса принадлежат обычно молодым людям, которым еще нет 25 лет. 

   Основным составом считаются те певчие, которые в свое время освоили музыкальную грамоту, понабрались церковного опыта и уже неплохо ориентируются в предложенном регентом богослужебном материале. Из 15 человек таких «вумненьких» набирается меньше половины. Остальным же остается уповать на Бога, на себя, на бесконечные спевки, на которые, к сожалению, при сегодняшней занятости не хватает ни сил, ни времени. Но и не беда. Мы, где надо помолчим, где можно, споем, где требуется, почитаем. И слава Богу! Главное, что нас любят и  всегда нам рады. Ведь и для нас эти службы крайне важны.

   А еще клирос можно назвать маленькой музыкальной артелью, в которой случается много поучительного, серьезного и даже  комичного. Вот, к примеру, был у нас до недавнего времени Николай Николаевич Солодков (сейчас-то он уже женился и уехал в Амурскую область). Николай честно пропел на клиросе около семи лет, и вообще был ответственным и благоразумным человеком, но один раз его ответственность дошла до предела (хорошо, что он нас не «слышит»)… Началась Литургия, мы уже прочитали часы, спели два антифона и вот уже запели «Единородный Сыне», вдруг видим, наш Николай Николаевич куда-то засобирался, зашуршал пакетами и стал пробираться ближе к выходу. На выходе-то мы его и задержали. Успели допеть и спрашиваем: «Куда это вы по словеси своему стопы 

 направили?». А он так просто со свойственной только ему простотой и беззлобием  отвечает: "Лариса (наш храмовый повар) попросила, ждал, когда «Рублик» откроется». Не нашлось у нас, что возразить Николаю, но за хлебом его тогда никто не пустил. Благо проход у нас на клирос узкий, – так просто не выскользнешь.

    Да, веселое было время в недалеком прошлом нашего клироса. Под «прошлым» мы подразумеваем семейные обстоятельства, по которым певчие покинули это служение. Как известно, семейные обстоятельства бывают разного рода: мужского (малыши Юра Фогель, Ваня Буканович, Ваня Михалевский) и женского (малышки Пелагея Большакова, Соня Невратова) – все вышеперечисленные являются детками, которыми обзавелись наши певчие. А вот к среднему роду семейных обстоятельств относится смена места жительства, как это  и случилось с переездом Алены Михалевской в Петербург, Юли Чичкалюк в Москву,  Ани Петровой в Кемеровскую область, Алены Копыловой в Усолье, Ани и Паши Невратовых в Оек и вышеупомянутого Николая в ту самую Амурскую область.

  С нашим бывшимипевчими случались и другие смешные случаи.  Как-то раз на одном из всенощных бдений, пели мы, пели и вроде бы все ничего, да, видимо, к концу службы подустали и начали плохо открывать рты. Ну, естественно, плохо открытый рот пагубно влияет на подачу звука, и регент делает замечание. Рядом висела икона Георгия Победоносца, побеждающего ярого змея. Так вот поучиться открывать рот певчим предлагалось у этой самой нечести. У змея была такая пасть! А еще были особые «дурные знаки»: целовать медведя на иконе св. Серафима Саровского, птицу мч. Трифона и, касаться хвоста 

 того самого змея.

   Служить на клиросе учились долго, по  совести, учились не только петь, но и радоваться, а также заботиться друг о   друге. Ветеранов-певцов вскоре сменили молодые бойцы. На клиросе началась новая эпоха. Только суть служения та же –  прославлять Господа.

   С недавних пор клирос от помещения храма отделяет одна большая тумба, за которой певчих почти не видно. Вот и живет  клирос за этой тумбой особенным мирком, у которого свои задачи и свой микроклимат. Когда на клиросе собирается больше 10 человек, у нас становится очень душно, окон-то нет. И приходится беременную Настю Кремлеву сажать на стульчик. Но она предпочитает стулу нижнюю ступеньку нашего трехъярусного пола, уверяя всех, что в ногах воздуха гораздо больше. Не знаем больше его там или нет, но кислорода не хватает и другим певчим. Поэтому нам приходится открывать окна в храме, чтобы больше воздуха проникло в наши и так усиленно работающие в режиме пения органы дыхания. Пусть извинят нас те прихожане, кому открытые окна доставляют неудобства.

   Если отдельно говорить о каждом из наших сегодняшних певчих, чернил, конечно, не хватит. Все они люди разносторонние, интересные и творческие. Но все же удержаться нет сил. Семен и Настя Кремлевы – молодая семья, в начале февраля ждут появления сына. Они очень музыкальны, готовы после службы спеть еще восемь «Свете Тихий» и семь «Ныне Отпущаеши». Сема с Настей любят громко петь. Хвалебные «Аллилуйя», «Полиелей» и «Многолетие» их конек. А еще Семен мечтает выучить Литургию Древних распевов.

  У нашей Алины красивый бархатный тембр голоса. Она очень добрая и, когда поет,часто улыбается, если не губами, то своими ясными глазами. Она недавно вышла замуж, но самоотверженно продолжает ездить на службы.

   Таня Иванова неизменно поет первым сопрано, мечтает научиться самостоятельно держать свою партию, ходит на вокал и  старается не опаздывать на спевку перед Литургией.

   Николай Владимирович Смирнов считает «Апостол» сугубо «своим». Он даже в недомогающем состоянии не рискует им делиться с другими. Да, паремии и «Яко с нами Бог» тоже «его» неприкосновенные тексты.     Настя Пежемская и Лена Говорина – новички.  Лена очень старается, у нее уже начинает получаться. Все потому, что она не  боится ошибаться и всегда громко поет. Настя несмотря на свою активность, пока боится петь и пробует лишь понемногу, округляя в испуге свои и без того большие глаза.

  Толя Булаев человек серьезный, деловой, он занимается автозапчастями. Но несмотря на свою занятость, он не забывает о нашем клиросе. Толя прилично читает богослужебные тексты, теперь переходит к обучению навыкам пения.

   Дима Бычков тоже человек серьезный. Он – стоматолог-хирург. Дима ответственно относится к своему клиросному служению, скоро станет совсем незаменимым чтецом и певчим.

   Маши Кравчук в ее 12 лет тоже неплохие успехи. Она выучила партию первого голоса, решила, что таким образом выросла из воскресной школы и отказывается туда ходить. Но мы поставили вопрос ребром: клироса без школы ей не видать. Вот пока мечется в поисках правильного решения. Но вряд ли она оставит клиросное послушание, ведь в 12 лет стоять на одной ступени с Алиной и Толей куда заманчивей, чем сидеть дома за уроками.

   Умницей у нас оказалась Света Яскина. Она  старается, очень много анализирует, часто прибегает к церковным Таинствам и  вообще является душой клироса.

   А вот у Оли Авдеевой, которую тоже все любят, начались трудности. Дело в том, что Оля поет на клиросе уже много лет, но появляется у нас все реже. "Я"-, говорит,-"куплю машину, буду всякий раз приезжать". Машина вскоре появилась, но Оля исчезла. Машина ведь ломается, в холода не заводится... Но даже, если мы, Оля, скинемся всем клиросом тебе на «Webasto» (обогрев) проблему это не решит. Оленька, мы тебя ждем...Ну, вот, казалось бы, и все...

   Хочется  упомянуть наше «клиросное солнышко» – Настю Потапову, по которой скучаем не только мы, клирошане, но и прихожане-малыши. Ведь без нее некому порисовать с ними яркими красками. Но ничего, через пару месяцев Настя к нам вернется из Германии с учебы. И напоследок отличная новость для клироса – к нам возвращается Настя Лукьяненко. Вот теперь запоем!

Газета "Отрада", декабрь 2010 г.