Эта пасхальная ночь в храме прп. Сергия Радонежского - уже пятая в моей сознательной церковной жизни. Перед первой пасхальной службой опытные клирошане мне рассказывали: «Конечно, устаешь за ночь, но потом Господь дает пасхальную радость и ты уже не чувствуя усталости, поешь Литургию». С этого момента я ждала эту «пасхальную радость», затаив дыхание, прислушивалась к себе: «Сердце, поешь ли ты, ликуешь ли?» Отблески, световые блики радости были в Благодатном огне, в стихирах «Да воскреснет Бог!», в нашем колокольном звоне, который звучал на полную мощь из колонок. Больше всего их было в глазах больных людей, к которым мы приходили с концертами и куличиками. Но хотелось не отблесков, а настоящего огня.
В этом году я не ждала пасхальной радости: было очень много дел и я, честно сказать, приходила в некоторое уныние – на носу пасхальный фестиваль, концерт, нужно готовиться к Пасхе, что-то делать дома, каждый день службы, одна другой печальней…
Господь видит сердце каждого человека, и кому надо, помогает: в Великую субботу наступил покой и хрустальная тишина. Все страшное позади, Господа больше не мучают, Его тело покоится во гробе. Мы тихонько подошли, приклонили перед Ним колени и пошли мыть полы, ставить столы, развешивать пасхальные плакаты. И вот уже тогда какое-то удивительное чувство братской любви и единения засветилось в моей уставшей душе: мы вместе готовились встречать Христа воскресшего!
Когда мы шли вечером с корзинкой куличей, удивила собственная жалость к по-весеннему разгулявшейся хмельной молодежи на лавочках – они даже не подозревали, какая сегодня будет ночь, что произойдет вскоре.
В нашем маленьком храме на Пасху не протолкнуться – как много нарядного народа, часть которого озабоченно бегает, решая последние вопросы. Клирос репетирует, наши повара застилают столы…
Все как всегда… Полунощница. «Волною морскою». Врата затворяются. Пауза. «Тише, не болтайте, не услышим, как Христос воскреснет!» Что я, собственно, собиралась услышать?
«Воскресение Твое, Христе Спасе…» Тихо, потом чуть громче и совсем громко из растворившихся царских врат. И крестный ход потек под пасхальный звон почаевских колоколов из ноутбука – так же радостно, прямо как в больших храмах с колокольней. Мы пробирались по нашей «гефсиманийстей веси», которая густо растет позади храма и мне почему-то думалось «На небесах звезды ликуют и Ангелы поют, и все так сильно радуются…». И еще: «Вот повезло милиционерам, которые нас сегодня охраняют. Нечаянно попали на Пасху!».
Остановились мы у закрытых дверей храма, батюшки поют пасхальные стихиры, кадят, «Христос Воскресе!» А народ как грянет «Воистину Воскресе!» - так громко, как никогда. И тут пришла пасхальная радость.
Батюшка Евгений улыбался в алтаре, отец Алексий кадил на амвоне, а люди в храме подпевали и громко отвечали «Воистину Воскресе!». Нас много, мы вместе… Причащались, пели всем храмом тропарь, чтобы клиросу дать отдохнуть, целовали Крест, слушали молитвы по Святом Причащении, а потом кушали и поздравляли нашего батюшку с присвоением ему протоиерейского звания: пели многолетие и хлопали. Все вместе, как в древности. Почему-то это была самая радостная Пасха в моей жизни. Не знаю, почему. Христос Воскресе!